Очень долго потом не шла у меня из головы эта история, и лишь недавно я осознала, насколько богатый спектр женских чувств крылся, наверное, в ее душе, насколько тонко и пронзительно ощущала она женское в себе, насколько давили ее, наверное, оковы невозможной в ее реальности полной женской реализации. Видимо, это девочка интуитивно ощутила, что именно сейчас, в ситуации с моим знакомым, она переживет куда более полно такой психологически важный для девочки момент.

Что до ожидания парней из армии, то здесь, как мне видится, зарыты невидимые мины замедленного действия. Девочки, ждущие из армии своих мальчиков, напоминают мне Машу Троекурову из пушкинской повести «Дубровский», а также многих литературных героинь классических произведений, сговоренных едва ли не с дня рождения заботливыми родителями. Те с пеленок присмотрели и утвердили дочери жениха, и девушка просто скована наложенными на нее обязательствами. В нашем же случае эти обязательства девушка налагает на себя сама, руководствуясь стереотипами, принятыми в определенной молодежной среде.

Все мы в большей степени состоим из атавизмов, чем даже сами об этом подозреваем. Точно так же как готовность к флирту и хорошему сексу заложена в человеческой природе, так же заложена в ней и генетическая тяга к программным состояниям. Нормальное состояние мужчины – это война. Нормальное состояние женщины – ожидание. Мужской мир исполнен ведения непрерывных войн – за тотемы карьеры, большего заработка, женщины. Воплощением своего рода, приземленной реализацией этой войны, необходимой мужскому «эго», является служба в армии. Запрограммированная же на ожидание девушка, женщина поневоле включается в эту игру еще и потому, что ее возрасту свойственно стремление к апробированному веками канону Ромео и Джульетты, в который входят ожидание, испытание разлукой, культивация этого ожидания, опыт сосредоточенности на своих чувствах, не могущих немедленно выплеснуться на того, кто является их объектом.