Благодаря ему у меня существенно раздвинулся круг общения. Леворадикальная организация, с членами которой он общался, состояла почти исключительно из мужчин и неглупых юношей. На все свои встречи со столичными знакомыми он приводил меня, все были осведомлены, что я – девушка, которая является объектом его «серьезных намерений», и, соответственно, относились ко мне весьма почтительно. Но не до такой степени почтительно, чтобы не говорить мне комплиментов и не приподнимать таким образом мою самооценку. У меня для этих ребят была «легенда», более того, у меня был «образ». А что, как не «образ», является залогом хотя бы некоторой успешности у мужчин для такой некрасивой женщины, как я! «Образ» был – тургеневская девушка из провинции, малообразованная и неосведомленная часто об элементарном, потому со вниманием и живым интересом слушающая каждого собеседника; не стесняющаяся задавать вопросы, показывая свое дилетантство, потому дающая возможность собеседнику-мужчине всласть поговорить и распушить хвост; не стыдящаяся мимолетно погладить «любимого» по руке, или коснуться его виска беглым поцелуем, или прижаться на долю секунды к его руке, что наводило парней на мысль о невероятном шквале припрятанной от постороннего глаза сексуальности; к тому же то, что Тарас открыто демонстрировал свое обожание, убеждало его знакомых в том, что ему досталось сокровище, которое стоит того, чтобы возвести его во главу всего.

Вскоре еще одни мальчик, Дима, стал заходить ко мне в общежитие, а второй мальчик, Коля, находившийся в состоянии развода со своей женой и потому не вылезавший из депрессий и нуждавшийся в слушателе, предложил мне себя в качестве друга. Диму, хамоватого прыщавого парня, я всячески игнорировала, давая понять, однако, что искренне ему симпатизирую, но вечно занята, потому просто физически не успеваю с ним видеться.