Дальше путь Юрика лежал в кабак. Заведение называлось умно - ночной клуб "Диоген". Из собравшейся здесь публики вряд ли кто хотел последовать примеру великого философа и пожить если не в бочке, то хотя бы в "хрущобе" на трудовые доходы. Помимо стриптиза, здесь было еще и казино. Приличные люди сюда заглядывали редко. Здесь гуляла одна из наиболее нахальных подмосковных преступных группировок под предводительством Ковша. Правда, нельзя сказать, что "Диоген" был исключительно воровской малиной. Серьезные "авторитеты" любили мотель "Солнечный", ресторан "Помидор" и еще несколько подобных заведений. В "Диогене" же толкались по большей части обыкновенная шушера с деньгами, бизнесмены. Залетали сюда и представители творческой интеллигенции среднего разбора, которых всегда тянуло к местам с бесплатной жратвой и шампанским. Бандюки и денежные мешки приводили их, как забавных зверушек, чтобы похвастаться: "У тебя был вчера поэт, а я вон какого художника достал". Их самолюбию льстили фотографии в обнимку с заслуженным артистом или слюнявой пьяной поэтессой. "Смотри, мамочка, думала, из твоего сынка-разбойника ничего не выйдет, а он вон с кем общается". Такой забавной зверушкой здесь был и Юрик: он до сих пор купался в лучах папашиной славы.

- Объект в кабаке, - послышался в рации голос Четвертого.

Мы сидели с Горынычем в машине с пуленепробиваемыми тонированными стеклами, через которые ничего не было видно. Моросил мелкий дождик. Осень выдалась на редкость теплой. Горыныч играл двумя медными шариками, они волшебным образом исчезали и появлялись в его пальцах. Эх, пойти ему по эстрадной стезе - быть бы народным артистом.

- Внутрь не ломиться, - велел я. - Там ничего интересного. Около кабака не шатайтесь. Оставьте по "линзе" со стороны каждого выхода.