- Ясно. Нетопыри. А где родная московская краснознаменная милиция?

- Родная московская краснознаменная милиция взяла бригаду в разработку.

- Круто. Задержите пару шестерок за незаконное хранение оружия, дадут им аж года по два условно.

- Ты же не ребенок. Сам знаешь, какие ныне суды. Какие законы. Как много значат деньги.

- Завтра мне нужны все материалы, которые у вас есть по Каратисту. Сделаешь?

- Куда я денусь?

Сташко передал мне две дискеты.

- Просмотри. Потом уничтожишь.

- Не учи ученого, - отмахнулся я.

- И еще. У них сходняк на загородной даче послезавтра.

- Ваша наружка будет выставлена?

- Нет. Людей не хватает. Чего мы там нового увидим?

- Хорошо, - кивнул я, засовывая пакет в портфель. - Молодец, все знаешь.

Действительно, Сташко знал немало. Как и положено заместителю начальника регионального управления по оргпреступности...

Батюшки светы, кого только не было на выставке! Мордатые синие английские кошки, тонкие и аристократичные среднерусские, белые ангорцы. Когда Господь создавал

кошек, он был в наилучшем расположении духа. Никого изящнее он не сотворил.

Перед началом конкурса я увидел чету Васильченковых. Лица у них были угрюмые. Я счел своим долгом поинтересоваться:

- О чем кручина, Слава?

- Понимаешь, Стас, тут с Мурзилкой такая беда стряслась, - прошептал заговорщицки Васильченков.

- Что такое? - испугался я. Вроде жив Мурзилка. Вон, гладит его Алена пушистого черного перса.

- Самый лучший шампунь купили. Вымыл я его. И, представляешь, грудка побелела. За окрас высший балл может нам только сниться.

- Где побелела? - спросил я.

Алена оглянулась затравленно и негромко произнесла:

- Мы его тушью замазали.