Домашние роды в воду в ванне, под чудесную музыку, прошли очень легко. И сразу же малышка была рядом. Пуповинку отрезали только через несколько часов, когда прекратилась пульсация. Какой чудесный ребенок! Первые недели все было прекрасно. Потом стала замечать, что ребенку не хватает молока. И когда я сказала врачу, что молока стало меньше, то она ответила, что до кормления и после надо взвешивать малыша. Если весы не покажут нормальный привес, то надо брать молочные смеси на молочной кухне детского питания и подкармливать ребенка. Это в первый-то месяц! Это меня разочаровало. Кроме того, слова доктора вызвали у меня большие сомнения. И ребенок-то слабый и хилый. И думать надо не об увеличении лактации, а о молочной кухне. Да и эпитеты больно уж не понравились: «хилый», «слабый». Мягко говоря, смутило это меня. Я вспоминаю, когда старшую дочь принесли после десятидневного пребывания в больнице, она выглядела значительно хуже. Это было что-то ужасное. Как лягушка. Я тогда испугалась собственного ребенка: вся красная, ручки и ножки тонкие. А у этого ребенка все на месте.

Я подумала, что мой организм, как и любой другой женщины, может сам регулировать и количество молока, и все, что ему требуется. Знала, что мы справимся. И справились. Знакомая оптималистка посоветовала обливать грудь и ребенка холодной водой через каждые два часа. Молочко стало быстро прибывать.

Стала обливать и ребенка два раза в день. Сама обливалась четыре раза. Я понимала, что нельзя переохлаждаться, помнила это. Поэтому сразу после обливания надевала теплые носочки, делала согревающие движения, надевала соответствующую одежду. Молока стало появляться ровно столько, сколько нужно. Излишек мой ребеночек срыгивал. Малыш стимулирует не соску, а грудь. И молочка для него есть ровно столько, сколько ему надо. Кстати, врач, которая поставила нам свой диагноз, и сейчас работает на нашем участке. И мы к ней ходим на прием, но она в корне изменила свое мнение. Она нами восхищается, радуется. «Какая, – говорит, – прекрасная девочка».