— Вас правда зовут Джек Дэниелс? — подивился он. — Вы же женщина.

— Спасибо, что заметил. Могу показать тебе удостоверение, если хочешь.

Он хотел. Я легким движением стащила с шеи футляр со значком и, открыв, поднесла к его глазам — так, чтобы он разглядел мои регалии, по всем правилам оттиснутые полицейским ведомством: «Лейтенант Джек Дэниелс, Чикагское управление полиции». Вообще-то Джек было сокращением от Жаклин, но тем, первоначальным, именем меня называет только моя мать.

Он хихикнул:

— Держу пари: с таким именем вы всегда в дамках.

Я заговорщически ему улыбнулась. Хотя на самом деле уж и не помню, когда такое случалось в последний раз.

— Расскажи, как было дело, — попросила я Робертсона.

— Примерно в восемь пятьдесят вечера мистер Донован вошел в этот магазин, где купил последний номер журнала «Автогонки»…

При этих словах мистер Донован вынул из-под мышки и предъявил указанный журнал.

— Это их ежегодный выпуск с девчонками в трико. — Он раскрыл журнал на странице, где две хирургически усовершенствованные женщины в чем-то спортивно-облегающем, широко расставив ноги, сидели верхом на «корвете».

Я для видимости удостоила картинку заинтересованным взглядом, чтобы поддержать в парне желание сотрудничать. Гоночные автомобили интересовали меня не больше, чем облегающее исподнее.

— …где купил последний экземпляр журнала «Автогонки»! — повторил Робертсон, раздраженный тем, что его перебили, и устремляя на Донована выразительный взгляд. — Он также купил плитку шоколада «Маундз».

Я посмотрела в окно витрины, ища глазами мусорный бак. Я увидела, что толпа увеличилась в размерах и дождь припустил сильнее, но бака нигде не было.

— Перед твоим приходом, Джек, его отправили в лабораторию, — услышала я еще один голос.

Я оглянулась на Бенедикта, который, оказывается, совершенно незаметно подкрался сзади.