Или днем. Договориться о встрече. Только я собралась уходить, как приоткрылась соседняя дверь и оттуда показалось хмурое старушечье лицо - бабка Катя, все про всех знающая, все видящая. Она, конечно, проснулась. Бабка Катя одна из тех бабок, которые обладают просто поразительными для своего возраста (вернее, для любого возраста) слухом и зрением. Толк от нее, конечно, есть, если с ней дружить. У меня, правда, отношения с ней не сложились. Я для нее была шалава и потаскуха. А народ в нашей парадной ее ценил. Она имела подпольную кличку "народная мстительница". Несколько лет назад, когда основная масса населения еще подписывалась на газеты и журналы, в нашем доме вдруг стали пропадать газеты из ящиков. Народ не знал, что делать. Обратились за помощью к бабе Кате. Она организовала окрестных бабок, они составили между собой график дежурства - и выследили негодяев. Ими оказались пацаны из нашего двора. Местный комитет под руководством бабы Кати сходил к родителям, в школу, взял на поруки малолетних хулиганов. С тех пор газеты в нашей парадной не пропадали. И ни одну квартиру у нас не обворовали: наверное, в среде "домушников" и прочих близких к ним кругам тщательно собираются сведения о таких вот бабах Катях, народных мстительницах. Вот интересно, смогла бы она остановить волошинскую братву?
- Чего звонишьси к мужику среди ночи, бесстыжая? - прошипела баба Катя. - И людей будишь? Совсем стыд потеряли, шалавы. Я-то в твои годы...
Я не стала слушать, что баба Катя делала в мои годы. Насколько мне было известно, она работала где-то на заводе, двое ее сыновей в свое время уехали на заработки в Сибирь, женились там, да так и остались. Она проживала в одной из комнат трехкомнатной квартиры, где две другие занимала молодая семья с ребенком. Баба Катя выполняла там роль няньки, за что, по всей вероятности, получала прибавку к пенсии.
Я села в лифт и спустилась вниз, на первый этаж, постояла там немного в раздумье и решила отправиться к брату. Его мне удастся разбудить. Андрей спиртное в рот не берет, так что в пьяном ступоре лежать не должен. А для любовных утех уже время не то.