- Познакомь нас, что ли, - сказала я братцу.

- Марис Шулманис. Журналист из Риги.

- Наташа Перепелкина. Модель из Петербурга, - сказала я, протягивая руку.

Марис крепко пожал ее, пробурчав, что ему "очень приятно". Не уверена, что ему было очень приятно быть разбуженным среди ночи какой-то неизвестной девицей. И еще неизвестно, как он вообще относится к женщинам.

- Это моя сестра, - быстро добавил Андрей.

- Я понял, - кивнул Марис. - И у вас, наверное, что-то случилось. - Это было уже прямое обращение ко мне.

- Тебя что, твой выгнал? - с беспокойством поинтересовался братец. Или поругались, и ты вещи собрала?

Ну, такие версии мог выдвигать только Андрюша. И меня, между прочим, еще ни один мужик не выгонял. Двоих отстрелили, одного посадили, от остальных я сама ноги сделала, найдя лучший вариант. Но проиграли меня в первый раз и, надеюсь, в последний.

- Все гораздо сложнее, правда, Наташа? - Это уже Марис. - Ведь у вас есть своя квартира. Мне, кстати, вчера про нее рассказывали.

Так-так, соображает лучше других, даже спросонья.

- Ой, да, - перебил Андрюша. - Я хотел тебя попросить... нельзя ли Марису пока пожить у тебя? Но если ты теперь сама...

Все вопросительно смотрели на меня, ожидая объяснений. А Марис-то нюхастый. Недаром журналист. Правда, Серега тоже журналист, но он про современную музыку опусы сочиняет. А если мальчики хотели, чтобы Марис поехал ко мне, значит, есть надежда...

- Марис, ты можешь пожить у меня, - благосклонно сказала я, переходя на "ты". - Но тут имеется одна загвоздка...

- У тебя ведь есть раскладушка? - опять перебил Андрюша. - Положишь Мариса на кухне. Или...

- Дело не в этом, - сказала я. - Я могу его и в комнате положить. Но не уверена, что ему стоит появляться в моей квартире. Что вообще кому-то там стоит сейчас появляться.