- Мало ли что, - сказала я.

Шулманис пообещал, что виза будет у меня сегодня вечером, а пока надо решить, где мне обитать днем.

- Пусть сегодня останется здесь, - сказал братец. - Не уверен, что кто-то сюда за ней поедет. Может, вообще все ерунда. Наташка склонна к гиперболизации.

Ба, какие у нас выражения! Это оттого, что теперь с журналистом живем?

- Проверка никогда не бывает лишней, - заметил Шулманис. - Выяснит все, а потом - как знать? - вернется к своему Олегу Николаевичу. Так его, я не ошибся?

Я кивнула.

- Может, мне интервью у него взять для своей газеты? - вдруг спросил Марис. - Ты в курсе, чем он вообще занимается?

Я была в курсе - сигаретами, если только в нефтепродукты не ринулся в надежде получить сверхприбыль. Денег ему мало. Только захочет ли Волошин разговаривать о своих делах с латышским журналистом? Даже о сигаретах?

- Это мои проблемы, - заявил Марис. - Я подумаю, как к нему подступиться. Вечером расскажешь мне все про него подробно. И я рассчитываю на твою помощь в моем деле, Наташа. Мне нужна будет помощница - женщина.

Я кивнула. Больше Марис ничего не сказал, но у него уже явно был какой-то план. Ну что ж, отчего не помочь хорошему человеку?

Совещание на кухне закончилось. Я пошла в комнату спать, а мужчины отправились на работу и по нашим общим делам.

Глава 5

Вечером мы с Марисом уже обустраива--лись на новой квартире, расположенной на углу Московского проспекта и Благодатной улицы. Оба окна (комнаты и кухни) выходили на Благодатную, на трамвайные пути. Не в кайф, конечно. Солнце полдня заливало квартиру, было нестерпимо жарко. Жалюзями, естественно, хозяева жильцов не обеспечивали, но, слава Богу, хоть мебель, черно-белый телевизор, старенький "Морозко" и минимум посуды имелись. Оглядевшись, я поняла, что на следующий день мне будет, чем себя занять: предстояло сделать уборку, жить в хлеву я просто не могу.