Марис вручил мне паспорт с визой. Люблю мужчин, которые делают то, что обещают. Шулманис уже за один день успел набрать немало очков в свою пользу в моих глазах. Может, мне вообще давно следует обратить свои взоры на Прибалтику или Скандинавию и кончать специализироваться на отечественном продукте? Даже если все быстренько утрясется? Буду точно так же сниматься в рекламах - вместо шведок, финок и эстонок. Я же все-таки натуральная блондинка, сойду под их местную? Ладно, не буду загадывать далеко вперед.

Шулманис, конечно, в первую очередь, занимался своими проблемами искал Руту. Правда, пока он ее не нашел, но уже знал местонахождение аппарата, с которого в Ригу передали послание. Может, даже сделал это в Латвии? Я не разбираюсь в таких тонкостях - зачем?

Как бы вы думали, где стояла эта факс-машина? На металлопрокатном заводе! Марис добрался до завода, проник внутрь - для чего даже не потребовалось его журналистское удостоверение, потому что туда могли пройти все кому не лень, доболтался по территории, вешая лапшу на уши аборигенам, а потом даже добрался до начальника по сбыту ликеро-водочного цеха (это на металлопрокатном заводе!) и прощупал почву на предмет сотрудничества - нельзя ли на том же заводе разливать рижские ликеры и бальзамы? Оказалось, что можно. Если не на заводе, то в подвале. Не завода, а... других мест. Так сказать, в заводских филиалах, которых, как намекнули Марису, в городе немало. "Хорошие филиалы у металлопрокатного производства", - подумала я.

Пара заводских цехов в самом деле использовалась по назначению (соответствующему названию завода). "Алкоголики" свой цех арендовали. Шулманис не сомневался, что с выпускаемой в нем продукцией - все о'кёй. Хотя бы один "чистый" разливной цех иметь надо, не правда ли? Другие заводские площади были сданы в аренду. Например, один, самый крупный, представлял собой огромную оптовую базу, где отоваривались ларечники и палаточники.