Карл Великий, Барбаросса и Чингисхан имели возможность эффективно править только там, куда могли доскакать их курьеры. Несмотря на то что в распоряжение президентов и премьер-министров западных стран предоставлены самые современные электронные средства связи, позволяющие за долю секунды доставить их распоряжения в любую точку земного шара, их полномочия строго ограничены конституцией и парламентом. Русские правители никогда не были ограничены какими-либо законами, но народ знал, что Россия большая и до царя очень далеко.[25]

Власть Гитлера в государстве не была ограничена традициями или институтами. Точно так же обстояло дело и внутри его партии. Эту особенность очень точно подметил Мартин Борман, когда на вопрос сына о сущности национал-социализма ответил: «Национал-социализм — это воля фюрера».

Гитлер постоянно присваивал себе все новые и новые полномочия как в государстве, так и в вермахте, и в течение четырех лет, с 1940 по 1944 год, сосредоточил в своих руках столько власти, сколько не было еще ни у кого в истории. По мнению Альберта Шпеера, важным для понимания сущности рейха Гитлера «является не то, что он поставил под свой контроль, а то, чем он не распоряжался и что выпало из его поля зрения».[26]

Все эти сведения очень слабо соотносятся с вышеназванными научными клише. «На протяжении многих лет наибольшей трудностью для меня было то, что каждая моя попытка сформулировать окончательное мнение относительно третьего рейха упиралась в этого человека», — писал Йекель.[27] Особое положение Гитлера в истории пробовали описать при помощи терминов «цезаризм», «бонопартистский диктатор», «единовластие», «монократия».

Если по словам Ханса Моммзена Гитлер и был «слабым диктатором», то его слабость заключалась только в том, что он зачастую неразумно и непродуктивно использовал свои практически неограниченные возможности.[28] По словам Бормана, игравшего роль функционального придатка фюрера, для того чтобы начался Холокост, «Гитлеру было достаточно просто кивнуть головой».[29]