Из Москвына всю странушла гроза имилостьцарская.
Войны, тозатихая, торазгораясь,велись беспрерывноиз года в год.
Подзвоныколокольныеполк заполком и ратьза ратьюгналаМосква...
Сразудалойпеснью ипьяноюслезоювыступалипеши,выступаликонны...
– Прощай,прощай,Москва!
Далековоследуходящимнесся плач истон, и долгосо стенкремлевскихзнатныемосквичимахалишапками.
– Часдобрый,братцы, спасиХристос!
Заранеечаяиноземнойторговлипосрамлениеи прикидываяв умегрядущиебарыши, расходилиськупцы полавкам.
Ратникиже, миновавзаставы ислободки, всеещеоборачивались[33/34] и, бормочаво хмелю словамолитвывперемежку сруганью,крестилисьна церкви.
Дружины,позатираясьна дорогах отмножества,валом валилина крымцев,из лесовмуромскихвыходили наказанцев, заСмоленскомвстречалисьс ляхами илитовцами.
Сиконами надревках и схоругвями,развеваемымиветром, подсвист и браньбросались дружинына приступ, и,опрокинутыевстречнымпотокомкартечи икопьемрыцаря,разбегалисьдружины постепям,лесам,болотам, гдеи мерли имерзли от наготы,духоты ибескормья.
Не разрусские былибиты, и самибивали.
Многиеязыки, какпотоки,вливались врусскую реку,увеличиваямощь имноговодностьэтой реки.
Шумелинад Русьюбеды.
Набегикочевых орд ипожарыопустошалистрану.Моровыеповетрия, голоди жесточьправителейистреблялинарод, нонарод былмолод инеистребим,как трава.
Большего