– Уплылик монахамрыбу на хлебменять, в полуутравозвернутся...Што,Ермолаюшко, сорды вестей?
–Ордынцы нынеприутихли, неслыхать.
– Так,так...
– Лонисьходили мы,волские идонскиеатаманы,ногайцев проведыватьи в устьяхЯика сожглистолицубасурманскую,Сарайчик... Затаковоеудальствоцарьхвалющуюграмоту наДон прислал, ана ВолгеатаманаБристоусцада атамана ИванькуЮрьеварасказнил, аони ни сномни духом протот наш походне ведали.
– Лютцарь-государь,хитер и лют.
– Так-толи лют, и несказать! Насна орду натравливает,ордынцев ксебе надружбузазывает иторговлишкус ханамиведет.
– Стараяпесня!.. –Мартьянкрепко потерна лбу рубецсабельной раны,и в его еще неутратившихзоркостиглазах кактенипромелькнуликакие-товоспоминания.– Ну, а што сРуси вестей?
–Шатаетсянародишко,ровночумовой. Кнам на Донбредут и отнас бредут. [28/29]
– Так,так...
– ШлетМосква донизовых иверховыхатамановласковыеграмоты,зоветоберегатьПоле отордынцев и зату службишкупороху, сукнаи хлебасулит. Авоеводы сбольшого умада погосударевууказуотгоняют насот русскихгородишек,ровнобешеныхволков, а гдепоймают – тами языкиурезывают,ноздри рвут,батогамибьют, на дыбудыбят и вудаленныемонастыри дазаводы вссылку шлютдля крепкогобереженья.
– Чего жехочет царьИван?
– Клонитнасгроза-царь напокорность.
– Вот оношто!
–Вредительны-деему разбоинаши.
– Угу...
– Мы-де