Деладоделаны,песни допеты,казакишумной ватагойсошлись к атамановушатру.
Мартьян,обратившиськ востоку,читал напутнуюмолитву.
Ватажникимолились вглубокоммолчании, задубевшиелица их былисуровы.
– Избавинас ИсусХристос ицарицанебесная отогня, меча,потопу,гладу, трусаи хвороби...
Послевсего, по обычаю,роспилистремяннуючарку и сшутками дасмехом пошлик лодкам. [30/31]
– Чалкивыбирай!
Надощаникибыли выбранычугунныеплюхи и дубовыес ввязаннымикамнямиякоря.
– Ну, якармар... – повелЯрмак каримдремучим глазоми положилкрепкую рукуна руль. – Споходом,браты!.. Брыккопыто, тюкквашня, бери-и-сь!
Мартьянснял шапку иперекрестился.
–Господиблагослови.
И всеторопливозакрестились.
Весельникипоплевали вруки, взялисьза весла,ударили, ещеударили и,расправляякости,принялисьнеспешно покидыватьтяжелостонавшиевесла.
Ярмакпрошел на носи, высокоподняв надголовой,метнул в водуколодку меду,потом разломилчерезколенкуковригуржаногохлеба и тожебросилволнам влапы.
Старики,чтобыпогладитьпуть-дорожку,бормочамолитвы,кидали заборт погорсти соли.
ДурашливыйЯшка Бреньшвырнул вводу шапчонкуи завопил:
–Волга-а-а,разливныерукава-а-а!..
БородатыйИван Бубенец,с лицом,забрызганнымпорохом,точно маком,дикимголосом завел