Он взглянул на девушку. Ноша не тяготила его, девушка весила не более ста десяти фунтов. Ей, наверное, лет двадцать. Лицо ее нельзя назвать безупречно красивым, но оно кажется необыкновенно привлекательным, каким-то особенным, одновременно храбрым и беззащитным. Лицо человека, привыкшего к ударам судьбы, но не сдающегося ей. Да и весь вид девушки, такой трогательно-беспомощной, задел очень глубокие струны в душе Вилли.

А когда она очнется и откроет свои невидящие глаза, ему придется рассказать ей, что случилось с ее подругой и что едва не произошло с ней самой…

От этой мысли Гарвину стало не по себе, и он снова захотел, чтобы Модести Блейз была рядом.

Двое мужчин поднялись по песчаной тропинке до того места, где росла одинокая пальма.

Макуиртэр наклонился над трупом. Потом поднялся, вытирая о рубашку вспотевшие ладони.

— У Эдди сломана шея, — констатировал он и подошел ко второму трупу.

Габриэль стоял неподвижно, сунув руки в карманы светлого пиджака, глядя в пустоту.

— Сломана шея, — бесстрастно повторил он. — А здесь поработали ножом? — И он дотронулся до второго трупа носком ботинка.

— Ну да. Чем же еще?

— Каким ножом?

— Большим. — Макуиртэр еще раз взглянул на огромную рану. — И это был не обычный удар. — Он прищурился и добавил: — Думаю, нож метнули. Маргелло никого бы к себе близко не подпустил.

Мертвенным, ничего не выражающим взглядом Габриэль смотрел на запад, где заходящее солнце уже окрасило море в розово-алый цвет.

— Гарвин, — медленно и уверенно произнес он.

— Но это не один из его ножей. — Макуиртэр задумчиво потер подбородок. — Все они зубочистки по сравнению с этим.

— Гарвин, — монотонно повторил Габриэль. — Я не знаю, откуда он взялся и почему оказался здесь, но это он. — Он еще раз взглянул на трупы. — Да, здесь побывал Гарвин.