Разумеется, в душе каждого из нас живёт стремление к любви ничем не обусловленной, как материнская: мама дарит нам своё чувство, ничего не требуя взамен; к любви, которой тебя вознаграждают только за то, что ты существуешь в жизни другого человека. Но это недостижимый идеал, так как любовь мужчины и женщины ничем не напоминает материнское чувство.

Любовь матери — инфантильная форма любви, устраивающая лишь младенцев грудного возраста. Такая любовь, если бы она существовала у взрослых, вызывала бы постоянное беспокойство, поскольку никто не имел бы на неё никакого влияния. Объект любви в этом случае превращается как бы в предмет восхищения, лишённый всяких прав и обязанностей, которые должен взять на себя партнёр.

Зрелая любовь, пожалуй, ближе к отцовской любви, потому что каждый из любящих имеет собственный мир интересов и взглядов. Партнёр должен их узнать, понять, научиться поступать так, чтобы быть достойным любви, постоянно развивать и совершенствовать своё чувство.

И тогда откроется перспектива строить и обогащать взаимные отношения, возлагая на себя всю полноту ответственности за их жизнестойкость и прочность, за то, какими они будут. Находя методы и формы, обогащающие взаимное чувство, мы одновременно обретаем уверенность, что возведение «здания» любви зависит от нас самих.

Вместе с тем чувство, связывающее двух любящих людей, коренным образом отличается от отцовской любви. Ситуация не должна складываться так, что один из партнёров из кожи вон лезет, чтобы заслужить любовь, а другой одаривает его ею или отказывает ему в этой милости в зависимости от усилий, предпринятых тем ради достижения цели. Любовь больше напоминает узы дружбы, когда партнёрство поделено поровну между теми, кто любит, причём обе стороны одновременно выступают в роли — если говорить о чувствах — и дарителя и получателя.