Пока Барни стоял, я ощупал его левую среднюю ягодичную мышцу. Она была мягкой и несокращенной. Затем я ощупал правую среднюю ягодичную мышцу. Она была твердой и сокращенной. Когда я ощупал мышцы спины, то они были аналогичном состоянии. Мышцы на левой стороне были относительно мягкими и расслабленными, тогда как на правой стороне они были напряжены, особенно около позвоночника. Мышцы на правой стороне были хронически сокращены. Это вызывало искривление позвоночника по типу сколиоза. Таким образом, дополнительная весовая нагрузка от туловища приводила к постоянному сокращению правой средней ягодичной мышцы. Это вызывало хроническую боль в мышце и утомление ее.

Барни не мог произвольно расслабить мышцы на правой стороне тела. Мышцы просто не реагировали. Я предложил Барни встать перед большим зеркалом так, чтобы он мог видеть пятнадцатиградусный наклон в сторону. Он даже и не подозревал, что такой наклон у него имеется. Но он все же вспомнил слова лечащего врача о том, что правая нога у него короче, чем левая. Мы измерили его ноги. Длина их оказалась одинаковой. Я попросил Барни принять вертикальное положение и закрыть глаза. «Что вы ощущаете? — спросил я. — Ощущаете ли Вы состояние равновесия?»

«Нет, — ответил он. — Я ощущаю, что отклоняюсь влево». Как только он расслабился, его тело немедленно отклонилось обратно вправо. Затем я заставил его сделать несколько наклонов далеко влево, а после этого вернуться в положение, которое Барни воспринимал как вертикальное. Однако, выглядел он как Пизанская башня (рис. 1).

V Барни неправильным было не только ощущение состояния мышц правой стороны, но также и ощущение положения тела в пространстве. Его восприятие равновесия было искажено. Он чувствовал, что именно делали его мышцы, чтобы поменять положение тела в пространстве, хотя и утратил способность управлять соответствующими движениями, а также чувствительные функции. Он не мог делать то, что делал раньше, не мог больше чувствовать то, что чувствовал раньше.