С минуту он с удовольствием жевал свой сэндвич. Затем снова заговорил:

— Поразмыслив немного, я пришел к выводу, что ленч — самое подходящее время для убийства, полиции труднее обнаружить, кто где находится в этот час. Люди завтракают, заходят в магазины, время от времени возвращаются в офис; практически невозможно будет проверить так называемое алиби всех сотрудников.

Он вынул еще один сэндвич из моего пакета и продолжал:

— Обычно я ем в одном из многочисленных кафетериев рядом с офисом. Но я отношусь к тому типу людей, которые не привлекают к себе внимания. Так что вряд ли мое отсутствие будет кем-нибудь замечено. Я уже две недели ожидал такого благоприятного момента. И вот наконец сегодня вы задержались в офисе, когда все разошлись. Я еще утром заметил, что вы принесли завтрак с собой. Вы решили, что у вас не будет времени пойти куда-нибудь поесть, мистер Дэвис?

Он почти ласково посмотрел на меня и улыбнулся.

— Да, — с трудом произнес я и облизнул пересохшие губы.

Он вертел в руках сэндвич и внимательно рассматривал торчащие из него маленькие сосиски так, будто видел их впервые.

— Замечали вы когда-нибудь, мистер Дэвис, что человеческий организм неожиданным образом реагирует на различные ситуации. Скажем, в моменты стрессов, горя, страха, гнева человека часто мучает голод. Вот и я сейчас ужасно голоден.

Он снова улыбнулся.

— Может быть, вы тоже хотите сэндвич, мистер Дэвис? В концов, они ваши, а я ем уже второй.

Я ничего не ответил.

Он вытер, губы моей бумажной салфеткой и снова заговорил:

— На настоящей стадии своего развития человек все еще не может отказаться от мяса. Вот и я питаю к нему пристрастие. Однако, будучи человеком чувствительным, я реагирую на всякие мелочи. Например, если в бифштексе мне попадется хоть один хрящик, я ни за что не смогу доесть его, как бы ни был голоден. Ни за что.