Следующим шагом в развитии русской бани было появление бань-полуземлянок (частично углубленных в землю круглоскатных и односкатных шалашей-хижин) и бань-землянок. Такое сооружение легко и быстро строится, кроме того, оно достаточно теплоизолировано, и банный эффект здесь намного больше, чем в вигваме или шалаше.

Подобные бани были распространены даже в Финляндии, а в XX веке ими пользовались участники больших советских строек в необжитых местностях и партизаны в годы Второй мировой войны.

В низинных местах, затапливаемых в половодье (в том числе и на Нижнем Дону), бани строились на сваях, непосредственно над водной поверхностью.

Древние бани носили разные названия, в зависимости от местности и населявшей ее народности:

– мовь;

– мовня;

– мовница;

– мыльня;

– впадня;

– баня (летописи X–XIII вв.).

Во время царствования Петра I русская баня стала распространяться по миру очень быстро. Известен такой факт: в 1713 г., будучи в Париже, Петр приказал построить баню на берегу Сены. После бани гренадеры купались в реке в любое время года, даже зимой, чем вызывали изумление и недоумение парижан, а на замечания, что солдаты могут заболеть и умереть после такого купания, Петр отвечал, что наоборот, не умрут, а закалятся, поскольку для них привычка – вторая натура.

Антонио Нуньес Риберо Санчес, автор трактата о российских банях, говорит о них, как о драгоценнейшем благе, которое может послужить для «крепости и здравия тела» не только в России. В частности, Санчес пишет о свойствах русского пара:

«…Сим образом производимый пар не расслабляет твердых частей тела, как пар древних римских и нынешних турецких бань: ибо сей пар в российских банях, будучи составлен стихийными частицами огня и воздуха и возобновляем по произволению, мягчит и не расслабляет его: он расширяет орудия дыхания, боевые и другие жилы, оживляет и восстанавливает оные части в то состояние, в коем они были прежде».