XIX в. смело можно назвать золотым веком российской бани. К этому времени в Петербурге, столице Российской империи, в банном хозяйстве произошли значительные перемены, причем как в высших, так и в народных «банных сферах».

В самом начале века отчетливо наметилась новая тенденция – наряду с общественными банями, которые делались все более комфортабельными и предлагали своим клиентам все более широкий спектр услуг, уверенно начали свое «наступление» и «домашние бани».

Последние следует отделять от индивидуальных бань, которые имелись у каждого крестьянина. «Домашние бани» были своеобразными салонами, куда состоятельные петербуржцы приглашали своих друзей-аристократов.

Причем в них, закрытых для посторонних, почти нераздельно царствовали дамы, устраивая банные приемы, куда попасть можно было только по особой протекции ближайших родственниц или коротких приятельниц. Для обслуживания бань специально подготавливались крепостные юноши и девушки, причем наиболее способных банщиков господа старались перекупить друг у друга.

Была «домашняя баня» и в Зимнем дворце – так называемая «Мавританская ванна» императрицы. Ее помещение было воссоздано А.П. Брюлловым после пожара 1837 г. и скромно называлось «ванной комнатой». У видевшего ее современника она вызвала восторженный отклик: «Дивный характер волшебных вымыслов своенравного искусства Востока отпечатан здесь на всем с полнейшею верностию».

Восточные мотивы владели и воображением знаменитого архитектора К.И. Росси: он замыслил возвести в Царском Селе павильон и устроить в нем турецкую баню в ознаменование победы над Турцией. Правда, ему этот замысел не удалось осуществить. На берегу Большого пруда в 1850–1852 гг. был возведен павильон «Турецкая баня» по проекту архитектора И. Монигетти. Комплекс, в который входят Мавританская ванна, Турецкая баня и холодные бани Камерона, нельзя назвать банями в общепринятом смысле этого слова, это, скорее, культурно-архитектурный феномен.