Работал я в «Комсомольской правде», в отделе учащейся молодежи, писал о школьной и студенческой жизни и не придавал ровно никакого значения тому, что вместе с друзьями ходил на Восточную трибуну стадиона «Динамо» на все мало-мальски интересные матчи. Это было прекрасное развлечение, и более всего оно устраивало истинностью, неотразимостью переживаний. Сколько раз, помню, пытался я доказать сам себе, что мои болельщические восторги и печали не имеют реального смысла, что все это условно и призрачно. Но самые разумные доводы были бессильны спасти от наваждения. И хотя были приятны часы, которые я проводил за изучением турнирной таблицы или за обсуждением с друзьями подробностей матчей, я всегда знал, что эти часы как бы от лукавого, они отвлекают то от подготовки к экзамену в институте, то, позже, от работы.

И вот однажды остановил меня в длинном редакционном коридоре заведующий спортивным отделом Борис Иванов.

– Слушай, ты идешь на «Динамо»? Выручи, у нас все в разъезде. Двадцать строчек. Продиктуешь?

Видя мое недоумение и подумав, наверное, что я шокирован столь пустяковым поручением, он успокоил меня:

– Подпись твою ставить не будем…

И появилась на следующий день в «Комсомолке» двадцатистрочная заметка о матче «Спартак» – ВВС. Впервые я смотрел футбол, так сказать, профессионально, стараясь извлечь из полуторачасового зрелища достойное упоминания в газете. Пусть смутно, но я почувствовал, что на стадионе можно не только посиживать, предаваясь блаженному «болению», но там можно и работать.

Было это в 1949 году. Спустя недолгое время спорт и футбол, а потом один футбол стал моей темой.

Выходит, более чем двадцатилетний стаж? Трудовая книжка, возможно, это и засвидетельствует. Я же сам отношусь к этому вроде бы заслуживающему уважения стажу с большим сомнением…