Такими силами не располагает пресса ни одной другой страны. Тренеры и руководители-люди, более всех думающие об игре, – повсюду в лучшем случае отвечают на вопросы репортеров, сами же не пишут. За рубежом это не принято. Мы же, например, в редакции еженедельника считаем своим долгом, чтобы в каждом номере появилась оригинальная статья специалиста. Это не так просто. Но мы привыкли, и номер без такой статьи нам самим кажется незавершенным. Мне известно, что в ряде стран эта черта нашей прессы подмечена и высоко оценена.

Если авторы из футбольного мира добросовестно применяются ко всем требованиям газетного ремесла, то, в свою очередь, журналисты не намерены уступать им в подходе к проблемам, в поисках злобы дня. Можно предъявлять к нашей прессе любые претензии, но то, что она в последнее время определилась как пресса аналитическая, ищущая, норовящая рассматривать футбол в самых различных, сложных и тайных аспектах, этого нельзя не заметить.

Утверждение, что руководители футбольных организаций, тренеры, судьи, игроки не имеют претензий к прессе, выглядело бы для нас сомнительным комплиментом. Что-то обязательно бывает против шерсти. Иначе и нельзя, на том и основано деловое влияние газетных страниц. Но характер вмешательства прессы заметно меняется. Становится дурным тоном подсказывать тренерам, какого игрока на какое место ставить, по любому поводу метать гром и молнии в сторону Федерации, делая ее козлом отпущения, тогда как доскональное знание жизни учит делить ответственность и обнаруживать в каждом случае истинных виновников. Приелись и так называемые «объективные» оправдания неудач, мелькающие в разных интервью: кто-то болен, судья не заметил «вне игры», было холодно, самолет задержался и т. д. Я бы сказал, что претензии журналистов становятся проблемнее, масштабнее, умнее. Репортерское зубоскальство, шашлычное нанизывание «остреньких» фактиков, иные из которых подслушаны где-то на бегу, в кулуарах,- все это мало-помалу себя изживает.