Тренер сборной Хуан Лопес, тот самый, что привел команду к победе в чемпионате мира 1950 года, простоял весь матч возле боковой линии, напротив башни чести, и его фигура как бы завершила эту архитектурную композицию. Ему хоть и было нелегко в тот день, но он мужественно выстоял на глазах стадиона. У уругвайцев в большей мере, чем у аргентинцев, проглядывает в игре организованное начало. Но тренер, как видно, не располагает достаточным выбором сильных футболистов: клубный профессиональный футбол, ориентирующийся на импорт игроков, не в ладах со сборной.

В Чили я встретил не только иные настроения, но и совсем другую игру. Здесь почти все знакомо нашему глазу, ничто не удивляет. И стадион, новенький, стоящий в большом парке с молодыми деревьями, напоминает московские Лужники. И осветительные башни, и огромное табло- все как у нас. И игра местных команд по рисунку, где преобладает в решающие моменты атаки длинный продольный пас, в чем-то схожа с игрой наших команд. И болельщики здесь повыдержаннее.

О чилийском футболе мир узнал фактически в 1962 году, после того как сборная этой страны неожиданно стала призером чемпионата мира. Над чилийцами нет гнета воспоминаний. Успех пощекотал их самолюбие, доставил радость, но, я бы сказал, не слишком их обязал. Разумеется, они не прочь, чтобы их команда развила успех. Но выдвигать перед ней такую задачу как обязательную никто серьезно не помышляет. Чилийцы желают казаться реалистами и, хотя верят в перспективы, не рискуют пока причислять себя к сонму великих футбольных держав. И, может быть, поэтому команда «Коло Коло» играла против нашей сборной легко и безбоязненно, как бы зная, что поражение не уронит ее престижа.