- Вас что-то не устраивает? - нервно дернулся фюрер.

Морель испуганно замахал руками:

- Нет-нет! - Вдруг он поднял голову: - А вас? Вас все устраивает?

Гитлер вышел из-за стола, направился к двери - к эскулапу. Тот вздрогнул, увидя глаза фюрера. Но фюрер сразу опустил взгляд, вынул из кармана носовой платок и закрыл им себе нос.

- Да, да, - зашептал он. - Вы сегодня ужасно наклюкались. - И скрипуче прибавил, возвращаясь к столу: - Это вредно, Морель. И опасно. Он постучал пальцем по столу.

- Немцы сейчас все пьют, - пробубнил Морель. - Потому что война... Это все-таки страшно... А я пью еще за эту вашу истеричку Митфорд, черт ее подери... Не сплю ночей... Что я вам скажу, ее надо эвакуировать. И это в ваших силах... Да, да, да! И не раздумывайте!

- Куда эвакуировать? - Гитлер поднял голову и пристально глядел на врача.

- Как - куда?! К ним! К черту! К ним! Разве они не об этом пишут?!

Пьяный бред? Однако ведь это действительно выход. Родственники Митфорд требуют ее возвращения, в каком бы состоянии она не находилась. Он, фюрер, сделал все, чтобы поднять ее на ноги. Не вышло. До зимы все-таки он тянул, надеясь, что она подымется тут, с помощью немецких врачей. В декабре Юниту Митфорд подготовили для отправки в Англию. Сопровождающим был назначен Морель. Знать бы фюреру, как сложится поездка!

2

Великолепная Швейцария. В центре Европы. Главное - швейцарцы говорят на диалектах великого немецкого народа. Трое из четырех говорят на таких диалектах. Морель, сдав эту свою психопатку английскому врачу, уже давно ожидавшему ее тут, облегченно вздохнул и бросился в разгульную жизнь. Он был не дурак, оформил себе небольшой отпуск. Через час уже после последнего рукопожатия с английским коллегой Морель в одном из ресторанчиков отплясывал с худой и высокой девицей, пел какую-то тирольскую народную песню. Грозил, что немцы покажут еще раз этим инсбрукам - опять завоюют австрияков и, конечно, тирольчан, ибо они и есть тоже австрияки.