Однако общая интонация книги — простодушно-разговорная, чтобы читатель понял, как не только приготовить бараньи рёбрышки с фасолью и зеленью, но и что делать потом: «Всё съев, гости пьют из тонких стеклянных стаканов чёрный чай, заваренный под цвет “хвоста петуха”, с мелко наколотым сахаром, и играют в нарды». Ну, понятно, не эспрессо же пить, поигрывая в бейсбол. Вот с цветом хвоста бы не ошибиться.

Цель — доходчивость. Объясняя, как насаживать шашлык, Сталик пишет: «Если обозначить мясо “О”, а сало — буквой “Х”, то на палочке у нас должно получиться “ООХО-ХОО”. Если и дальше сделаем всё правильно, то именно эти звуки и будут издавать едоки: “оох-о-хоо!”». Запоминаем.

А уж как полезен совет для переевших: «Вместе с зелёным чаем несчастному следует дать тонко порезанного и промытого репчатого лука, спрыснутого уксусом».

Разгорячённый жаром плиты, автор не только заботлив, но и страстен. Есть вещи, через которые он не может, не хочет и никому не советует переступить. Главный враг Сталика — мясорубка: «Одного никак понять не могу: для чего бог позволил людям сотворить мясорубку?». Здесь он поднимается до истинных художественных высот: «Видали вы людей, радостно крошащих телячью вырезку на мелкие кусочки, а потом давящих её в этой мясорубке-соковыжималке? Скажите мне? Ну, тех самых, что сильно потом огорчаются из-за того, что фарш у них получился — в мантах или пельменях, скажем, — несколько сухим? В жизни я таких людей не видел, но в интернете — встречал».

Сталик и морковку для плова не велит натирать на тёрке (тем более — запускать в кухонный комбайн), но только резать. Что же до мяса, если измельчать его чем-нибудь, кроме ножа, то остаются «тряпочного вида раздавленные волокна». Только нож оставляет сок в мясе. Должны же быть принципы.