Пилот «Атамана» в черном комбинезоне, взойдя на самую высокую ступеньку импровизированного пьедестала почета, снял шлем и тряхнул головой — и по его плечам тотчас рассыпались длинные золотистые волосы. «Баба!» — почти одновременно с восторгом и восхищением выдохнул несколько сотен болельщиков мужского пола. А баба — миловидная девушка лет двадцати трех — счастливо улыбалась, прижимая к груди медный кубок победителя всероссийских соревнований. И еще — букет полевых цветов, который ей вручил один из почитателей ее мастерства, видимо, знавший, что за рулем «Атамана» была именно она.

Вытянув шею, победительница старательно искала кого-то в толпе, окружавшей место награждения, и, найдя, энергично помахала букетом. Когда с церемонией было покончено, она легко спрыгнула со ступеньки пьедестала и стала протискиваться к импровизированной стоянке. Там выстроились в несколько рядов автомобили тех, кто приехал поглазеть на соревнования.

На левом краю у раритетной 24-й «Волги» стояли двое мужчин, к которым устремилась обладательница кубка. Девушка первым делом бросилась на шею коренастому, совершенно лысому мужчине со слегка раскосыми глазами под густыми черными бровями.

— Дядя Ринат! Я так давно вас не видела! Вы все такой же!

— Лысый? — улыбнулся мужчина, поцеловав девушку в щеку. — Это уже навсегда. Но ты молодец! Поздравляю, чемпионка! У меня сердце в пятки уходило, когда глядел на твои выкрунтасы. Разве ж так можно?! А, Людонька? Разве так можно?

— Только так, дядя Ринат, только так. А иначе нам удачи не видать, а тем более победы.

— Возражать трудно. Победителей не судят. Но ты уже все-таки береги себя, такая красивая девушка, а ведешь себя как пацан с Красной Пресни, — ласково говорил дядя Ринат, откровенно любуясь девушкой.

— Но я там выросла!

— Но ты ж не пацан, тебе в конкурсах красоты надо участвовать, а не в этих гонках без правил.