Внезапно слабо запищала рация. Тот, у кого в рюкзаке нашлась гепариновая мазь, нацепил наушники.

Выслушав сообщение, он сказал в микрофон:

— Хорошо. Спасибо. Мы пока в порядке. В относительном. Толстый пальцы приморозил. А так ничего. Может, продержимся еще одну ночь. Батарея только садится.

— Ну что? — спросил Толстый.

— Что, что? Спасательные работы невозможны в данное время. Внизу прошла лавина.

— И что теперь? Они оставят нас здесь загибаться?

— Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет сам знаешь что, — зло заговорил третий. — Чудес не бывает! Пока погода не установится, никто за нами не пойдет.

— Хватит собачиться, — твердо сказал более опытный альпинист, который разговаривал по рации. — Начальник просил потерпеть, обещал что-нибудь придумать.

— Вторую ночь здесь ночевать? — с ужасом спросил Толстый. — Я ж без пальцев останусь!

— На хрена тебе пальцы, если головы нет? Вторая ночевка на снегу в этой собачьей будке всем боком вылезет.

— Тихо! — властно прикрикнул старший.

Все замерли и сквозь шум ветра, который налетал порывами и время от времени сильно теребил полог палатки, явственно услышали далекий, но упрямый рокот мотора.

Толстый первым рванулся на карачках вон из палатки.

— Вертолет! — радостно заорал он, выбравшись наружу.

Двое его товарищей, выбравшись из палатки вслед за Толстым, сразу же сквозь серую снежную муть разглядели красно-коричневый корпус вертолета, чей фюзеляж напоминал очертания небольшого микроавтобуса с двумя прикрепленными сзади хвостовыми балками, на концах которых крепились широкие плоские пластины килей.