Первый неуверенный шажок оказался настолько эффективным, что стало ясно: я на верном пути. Но очень быстро я осознала, что одного этого недостаточно, чтобы собаки меня поняли. Нужно было двигаться дальше, к другим ситуациям: моментам возникающей опасности и прибытия чужаков. Как многие собаки, мои взахлеб лаяли, стоило кому-то приблизиться к входной двери. Когда я впускала визитера в дом, он тут же оказывался в кольце собак, которые прыгали вокруг, устраивая неразбериху. Я кричала: «Перестаньте, успокойтесь!» Но теперь было очевидно: мои крики и волнение только усугубляли ситуацию. Нужно было менять поведение — сохранять хладнокровие, быть спокойной и последовательной.

На этот раз я решила предупредить гостей, чтобы они не обращали внимания на собак, когда входят в дом. Тех собак, которые продолжали скакать, я убирала в другую комнату. Кое-кто, конечно, решил, что я вошла с ума. Для них самым естественным было погладить и похвалить собачку, особенно красивую. Для моих друзей и семьи атаки Саши, Хана, Сэнди и Ким были привычны. Но я настаивала, чтобы гости сделали так, как я прошу.

Уже первые признаки красноречиво убеждали, что я на верном пути. Снова прошло всего несколько дней, а собаки стали вести себя спокойнее. Вскоре они только лаяли, но не подбегали к вошедшим людям и не носились вокруг, сбивая их с ног. И снова собаки очень быстро поняли, о чем их просят. Конечно, я была далека от мысли, что все вот так просто; отчасти дело было и в том, что Хан и Сэнди уже постарели. Я была уверена, что особое значение нужно придавать тому, как реагирует на мое поведение Саша — самый молодой член стаи, да в придачу еще и овчарка. Я никогда не думала: «Я права, и неважно, почему так происходит». Я постоянно задавала себе вопросы, подвергая сомнению каждый свой шаг. И тем не менее это было фантастическое чувство. Собаки на глазах преобразились, они выглядели счастливыми, спокойными — одно удовольствие было на них смотреть.