Я продолжала искать, но постепенно до меня дошло, что все действительно очень просто: я добилась первых успехов, попытавшись взглянуть на мир глазами собаки, а не человека. А где вы видели собаку, надевающую на других собак ошейник или подающую сигналы кликером? Вот так я и пришла к выводу: нужно стараться не прибегать к искусственным, «человеческим» средствам.

Я уже несколько месяцев весьма успешно применяла свои принципы, и все же меня не оставляла мысль, что я по-прежнему не вижу целостной картины. Я получала информацию от собственных собак, наблюдая за ними изо дня в день. Это позволяло мне корректировать свой подход, что-то менять, исправлять — самый настоящий метод проб и ошибок. Но совершить настоящий прорыв помогли не те собаки — за это снова нужно благодарить Герцогиню, Донну. Меня озарило, когда я вспомнила о ней.

Раз в неделю я всегда давала собакам свежие мозговые кости. Когда жива была Донна, я, положив на пол кости, обратила внимание, что при этом всякий раз совершается небольшой ритуал. Донна, как всегда, величественно и безмолвно подходила к костям, и прочие собаки сразу отступали. Тогда Донна неторопливо обнюхивала кости, выбирала какие-то для себя и удалялась с добычей. Только после этого другие собаки разбирали оставшиеся кости. Здесь работает все тот же (теперь уже знакомый мне) принцип лидерства. Одна собака, ничего для этого не делая, получает все, что хочет. Это навело меня на мысль, что можно использовать время кормления для наведения порядка в стае. Идея вообще-то была не нова. В трудах бихевиористов я находила мысли о том, какое значение имеет факт приема пищи человеком в присутствии собаки. Таким незамысловатым способом он показывает ей, что он — лидер. И снова мне помогли описания наблюдений за дикими животными, львами и (особенно) волками: вожаки всегда едят первыми.

Но, хотя с идеями бихевиоризма я соглашалась, сам вывод казался мне неверным: предлагалось устанавливать иерархический порядок во время вечернего кормления.