Я оправдывал себя тем, что вред от минимального количества сигарет не превышает вреда от жизни в большом городе, где воздух загрязнен выхлопными газами и промышленными выбросами. Это была классическая скрытая форма мотивации курения. Моя система по ограничению курения не оправдала себя. Пока все волевые усилия были сконцентрированы на процессе контроля и сдерживания желания, мне удавалось справляться с задачей, но как только заканчивался спокойный межсессионный период и наступала пора зачетов, я прекращал борьбу с самим собой и опять начинал выкуривать по пачке сигарет в день.

Я пытался найти другие способы ограничить себя: переходил на курение трубки, пробовал курить кальян, но все безуспешно. Должен признать, что сигареты являются самым «технологичным» способом курения, они максимально упрощают сам процесс курения. Видимо, поэтому сигареты так широко распространены.

К 30 годам, уже работая врачом-психиатром, я перестал питать иллюзии по поводу своих возможностей в борьбе с курением. Мое состояние носило все признаки никотиновой зависимости. Заболевание никотиноманией, или курение, носит хронический, этапный и прогрессирующий характер. Я ясно осознал, что любая зависимость является частью жизненного уклада, входит в стереотип поведения и поэтому, чтобы отказаться от вещества, вызываюшего зависимость, необходимо заняться серьезной и сложной психологической работой по изменению себя. Если человек не готов изменяться, то не стоит и начинать борьбу с болезнью.

Я решил начать с того, что стал представлять себя некурящим. В повседневной жизни существует множество типичных ситуаций, когда курящий человек, не задумываясь, тянется за сигаретой. Сигарета сразу после пробуждения или после завтрака, сигарета на остановке автобуса или в машине, сигарета при встрече, при беседе, в перерыве, сигарета на прощание. Я представлял себя в этих ситуациях без сигареты, думал, что же я буду делать вместо курения. Труднее всего было с кофе.