- Грузите за плечи и идите сдаваться. Бойцы переглянулись.
- Что это? - осторожно спросил Жужа.
- Кое-что для сколковских братков, чтобы они к вам подобрей были. Немного рыжья, которым с нами расплачивался ломбард, и кое-что из барахла.
- А ты, Арлык, как же? - Жужа ощупал ранец и недоверчиво, исподлобья, бросил взгляд на главаря.
- Мне сдаваться нельзя, - твердо сказал Арлык. - Меня Посланник сразу кончит, а вы ему на хер не нужны. Дуйте, дуйте, братаны, пока не поздно. И кричите "сдаемся!", чтобы сколковцы не начали шмалять. Бирюк, открывай ворота во всю ширину! Выходите через них!
Быки, наконец, сообразили, что промедление действительно смерти подобно, и, водрузив на плечи ранцы, с криками "Мы идем! Мы сдаемся!" устремились к воротам.
Арлык, тоже не теряя времени, прихватил кое-какие вещички и бросился к машине Фариды, "тойоте камри", которая стояла тут же, в огромном помещении "склада".
- Фарида! Быстро за баранку!
Девушка мгновенно оказалась за рулем.
Арлык тоже влез в машину, но на заднее сиденье, за спиной Фариды. Если они попадут под лобовой обстрел, это место менее уязвимо, а после прорыва вести огонь отсюда удобнее. Через открытые ворота он в свете уличных фонарей наблюдал, как сколковские боевики окружили его бойцов и подошли к ним вплотную. - Заводи!
Мотор взревел, и люди Посланника мгновенно среагировали на этот звук, повернув стволы в сторону склада.
Арлык тут же нажал на кнопку на пульте дистанционного взрывателя, и двенадцать килограммов пластида, находившегося в четырех ранцах сдавшихся можайских, разнесли все людское скопище на многочисленные физиологические фрагменты. - Гони!
Несмотря на то, что после взрыва кровавые ошметки залепили чуть ли не все лобовое стекло, Фарида не дрогнула. "Тойота", быстро набирая скорость, вырвалась из помещения склада, меся колесами и без того бесформенные останки - и можайских, и сколковских.
Соседи и менты 13 июня, четверг: ночь
Ей никак не спалось. Она не признавала все эти "химические" снотворные таблетки, а чай с мятой почему-то в этот раз не помогал. И Дарья Петровна ходила по кухне, не зная, что делать.