И так уж сложилось, что в европейской части страны и в Западной Сибири до недавнего времени обитала лишь однополая разновидность. На востоке, в том числе и в водоемах бассейна Амура, природные популяции были смешанные, состояли из особей обеих форм – и доля самцов составляла от 5 до 30 процентов, причем икру обычных самок молоки карасей-самцов оплодотворяют, а однополых – лишь инициируют, и потомство во втором случае состоит лишь из самок.

Отсюда можно сделать вывод: европейский серебряный карась – «абориген» предпочитал жить в озерах, в тиховодных заводях рек и в старицах вовсе не оттого, что не любил течения или был не приспособлен к жизни в условиях достаточно быстро текущих вод. Просто во многих реках гиногенетические самки серебряного карася не могли размножаться: не совпадал по срокам нерест с их речными родственниками – плотва или лещ нерестятся в более холодной воде, чем нужна для успешного развития икры карася. И карасиные популяции самок поневоле держались рядом с рыбами, способными инициировать развитие их икры: с золотыми карасями, линями, карпами. А двуполые популяции вполне приспосабливаются к речной жизни, лишь слегка изменяя форму тела: становятся более поджарыми, вытянутыми.

В 50-е и 60-е годы двадцатого века двуполого карася (именно амурского, отличающегося быстрым ростом) стали активно развозить по всей стране рыбоводы. И почти немедленно из прудов рыбоводческих хозяйств новоселы попали в естественные водоемы: особенности икрометания у карасей такова, что их оплодотворенную икру очень быстро разносят водоплавающие птицы, особенно утки. Попав в реки, серебряный амурский карась расселялся уже вполне самостоятельно, благо мог жить почти на всем их протяжении (исключая слишком быстрые и холодные верховья), а не на отдельных тиховодных участках, как караси – «аборигены».