Коий обман с картами изображал до того славно, что хоть в петлю лезь, а не разгадаешь. Гонявши замысленную мною карту от одного пучка картинок к другому, он требовал угадать, куда она сея же час переметнулась, а меж тем ни в одном пучке той карты не обнаруживалось. Нашлась же она непонятно почему в моем кармане, что слева. Я удивился, а он не стал переставать. Кузьмил меня и кузьмил. Я его прислонил потом к забору и потребовал разгадки, дабы утолить свою душевную зыбкость, но он, подлец, нанес мне два синяка не скажу в какое место, отчего я еще дни три буду дома оттаивать. А вослед мне он еще и матюком бросил, что стало и вовсе огорчительным. Посему, душа моя, воздержусь ненадолго от сношениев с вами, ибо вид мой нынче вполне непотребный. Когда же возвращусь к внешности первоначальной, вытребую вас, не сомневайтесь, на крыльцо, да и расскажу, что видел у заезжего с подробностями…».

Так из сопоставления двух отдаленных друг от друга отрывков выкристаллизовывается совсем не простой вопрос – чему карточные фокусы обязаны своей неодолимой пленительностью? Отточенному ли мастерству исполнителя, закручивающей ли динамике развития, многообразию ли непохожих ситуаций – чему? Какова причина завлекательности демонстрационной мистики? Иногда отвечают – все дело собственно в картах. И объясняют, что заурядные фишки или жетоны вряд ли создали бы столь же интригующий ореол вокруг трюка. Соглашусь, но только в том смысле, что карты – реквизит и вправду особенный. Древний, с волнующе-неоднозначной историей. Тем интереснее с ней познакомиться. Итак – когда и где возникли игральные карты?

2

Американский исследователь Стюарт Кулин, занимавший в конце ХIX века должность директора Бруклинского музея и чрезвычайно увлекавшийся историей различных игр, написал обширную статью о ранних шахматах и игральных картах – эта работа опубликована в «Докладах Американского национального музея» за 1896 год. Хороший научный труд, обоснованный, добротный и – не без парадоксальности. Повествуя о картах, в одном месте Ку-лин утверждает, что «наиболее древними игральными картами являлись, несомненно, китайские карты», но в другом имеется иное сообщение: «прародителями китайских карт были карты корейские». Однако гадать, какие из них древнее, не приходится – Стюарт Кулин разъясняет, что речь идет о разных вещах.