— Должен сказать, что это отвратительно пахнет, — поморщился Манфред, вынимая носовой платок.

Над чашей поднимался тонкий дымок.

— Я на такие вещи не обращаю внимания, — сказал Пойккерт, набирая жидкость в пробирку. С края пробирки скатилась крупная красная капля.

— Все в порядке.

— Теперь безопасно?

— Как плитка шоколада.

Пойккерт очистил пробирку, положил флакон на место и посмотрел на Манфреда.

— Ну, что скажешь?

Манфред не ответил. Он отошел в угол комнаты и отпер старый несгораемый шкаф, Вынув из шкафа шкатулку полированного дерева, он выложил ее содержимое на стол.

— Если Сери такой хороший работник, как он говорит, то при помощи этой шкатулки он без труда отправит сэра Филиппа на тот свет.

— Очень остроумно, — бросил взгляд Пойккерт. — Очень ловко придумано!

Помолчав, он добавил:

— Понимает ли Сери, какую суматоху он вызвал в Лондоне?

Манфред закрыл шкатулку и спрятал в шкаф.

— Сери даже не знает, что он Четвертый Справедливый Человек. И не должен знать этого…

Блестящая мысль пришла в голову репортеру Смиту, и он доложил о ней редактору.

— Неплохо, — сказал редактор. — Совсем неплохо. Вы говорите, что одни или двое из Четырех могут быть иностранцами и ни слова не знать по английски. Благодарю вас за идею.

На следующее утро объявление полиции о награде появилось в «Мегафоне» на четырех языках — французском, итальянском, немецком и испанском.

Глава 5. В РЕДАКЦИИ «МЕГАФОНА»

Вернувшись после обеда, редактор «Мегафона» встретил на лестнице издателя. Моложавый на вид издатель был занят новым проектом, однако не преминул спросить, что слышно нового о Четырех.

— На улицах только и говорят, что о втором чтении билля о выдаче иностранцев, да о том, что правительство приняло все, какие возможно, меры для защиты Рамона от покушения.