Сэр Филипп прибавил, что билль, между прочим, имеет целью воспрепятствовать обострению борьбы вокруг вопроса о престолонаследии в Испании.

— Ни Англия, ни иная страна Европы не должны впредь давать приюта агитаторам, разжигающим европейский пожар. Необходимые меры уже приняты всеми государствами Европы, теперь очередь за Англией.

— Почему вы придаете значение этим письмам? — поинтересовался корреспондент «Мегафона».

— Потому, что и наша собственная и континентальная полиция уверяют нас: авторы писем действительно намерены привести свои угрозы в действие. «Четыре Справедливых Человека», оказывается, известны многим. Никто, однако, не знает, кто эти люди. Они считают, что наше правосудие несовершенно, я, когда находят нужным, вмешиваются и поправляют закон. Они убили генерала Треловича, главаря сербских цареубийц, они повесили поставщика французской армии Конрада на площади Согласия в Париже под носом сотни полицейских агентов. Они застрелили поэта-философа Германа Ле Блуа в его кабинете за то, что он своими идеями развращал молодежь…

Министр иностранных дел вручил корреспонденту список преступлений, совершенных необыкновенной Четверкой. (Мы не станем пересказывать леденящие кровь случаи, один страшнее другого, в том числе убийство Треловича и Ле Блуа)».

Это, несомненно, была сенсационная статья.

Главный редактор, сидя в своем кабинете, прочел ее от первой до последней строки и остался доволен.

Репортер, которого звали Смит, прочитал и с удовольствием потер руки при мысли о награде за хорошую работу.

Министр иностранных дел прочитал ее в кровати, за утренним кофе, и, нахмурившись, подумал, не слишком ли он много сказал.

Начальник французской полиции прочитал телеграфный перевод в «Тан» и яростно выругал болтливого англичанина, спутавшего все его планы.