- Тогда тетя Лоррейн поддалась внезапным чувствам. Разумеется, она никогда не призналась бы в этом даже самой себе, но я прекрасно все видела! Она отправила ему свою фотографию, сделанную лет десять назад.

- Он в ответ прислал свою фотографию?

- Нет. Он написал, что носит на одном глазу повязку и сильно из-за этого переживает.

- Что было дальше? - спросил адвокат.

- Он ей позвонил по междугородному телефону, после чего они часто разговаривали, не менее двух-трех раз в неделю. Кончилось это тем, что тетя Лоррейн решила совершить в отпуске путешествие на автомобиле... Меня это, конечно, ничуть не обмануло, я прекрасно понимала, что у нее на уме, но ничего не могла изменить. В то время ее просто невозможно было остановить, дело зашло слишком далеко, этот человек ее буквально загипнотизировал.

- И вы решили отправиться вместе с ней?

- Да.

- Вы приехали сюда вместе, и что произошло?

- Мы приехали в отель и сняли номер, она сказала, что устала с дороги и хочет немного полежать. Я отправилась по магазинам. Когда вернулась, тети Лоррейн не было, а на туалетном столике для меня лежала записка, что она вернется очень поздно... Когда она пришла, я обвинила ее в том, что она была на свидании с Монтрозом Девиттом... Она рассердилась и закричала, что не желает иметь при себе няньку и не позволит мне обращаться с ней как с малым ребенком.

- Ее чувства вполне понятны, - заметил Мейсон.

- Я знаю, - согласилась Линда Кэлхаун, - но это не все, есть другие грозные факторы.

- Какие же?

- Я выяснила, что она сделала анализ крови, требуемый для получения разрешения на брак, и обратила большую часть своих ценных бумаг в наличные. В итоге она привезла сюда тысяч тридцать пять, не меньше.

- Не в дорожных чеках?

- Наличными, мистер Мейсон. В том-то все и дело, что она не побоялась пуститься в путь, имея при себе такую большую сумму.