Этого человека я знал на протяжении многих лет, мы были добрыми знакомыми, товарищами по профессии. Случалось, мы часами засиживались в редакции, спорили по поводу уже опубликованных статей, намечали темы для будущих, подбирали для них авторов.

Известно было об этом человеке и то, что в дни своей юности он дружил со многими знаменитыми русскими богатырями, что трудно найти у нас в стране другого такого человека, который бы так глубоко знал историю тяжелоатлетического спорта. Наконец, мы уважали этого человека за то, что он воспитал своего сына выдающимся волейболистом, игроком ЦСКА и сборной команды Советского Союза, открывшей в далеком Токио список олимпийских чемпионов по этому виду спорта.

Вы, конечно, уже догадались, дорогой читатель, что речь идет о Борисе Михайловиче Чеснокове. Если вы любите спорт, если регулярно читали спортивные газеты и журналы, то непременно видели эту фамилию. Она стояла под очерками об Иване Поддубном и Георге Гаккеншмидте, Иване Заикине и Иване Лебедеве, докторе Краевском и многих других людях, вознесших своими успехами спортивную славу Родины.

– Хороший знаток истории,- говорили мы в своем кругу о Борисе Михайловиче, не задумываясь над тем, что сам он – часть этой истории, ее пионер, если хотите, герой.

Но все это, может быть, и осталось бы для меня (и для многих других) вечной тайной, если бы не счастливый случай.

Однажды, когда шло очередное заседание нашего клуба интересных встреч, в котором приняли участие многие известные в прошлом футболисты, зашел разговор о тех, кто дал путевку в жизнь этим прекрасным мастерам, кто заразил их жаждой игры, любовью к ней.

– Моим футбольным учителем был Борис Михайлович Чесноков,- сказал знаменитый Павел Александрович Канунников.

– И моим тоже,- подтвердил Петр Тимофеевич Артемьев.