Алло, идет 43-я минута. Наш левый крайний нападающий атакует. Полузащита останавливает его. Борьба в центре. Длинными передачами защита обеих сторон возвращает мяч на противоположную половину. Шарко ведет, подает вперед. Подбегает Уиннипелд, обводит, ведет сам, теперь, теперь... Ах, бьет выше ворот. Вот неудача! Мяч у правого крайнего нападающего... Конец первого тайма. Проигрываем 0:2, но наши игроки бодры, во второй половине игры они предложат свой быстрый заключительный темп. Публика разочарована, но восхищается совершенной игрой нашего противника. Право, не позор проиграть такой сильной команде. Его величество явно взволнован. Директоры Хаддерсфилда объясняют ему причину поражения. Председатель Алленби уходит. Вот он возвращается. С ним какой-то старикашка довольно странного вида. Старика представляют Его величеству. Ах, да это отец клапзубовцев. Мне надо немедленно туда бежать, выяснить, о чем они будут разговаривать. Отдохните, Аткинсон. К началу второго тайма я буду на месте. Отметьте, что король очень сердечно пожал руку старому Клапзубу.

Кормик сбросил телефонные наушники, пробежал по крыше, соскользнул по лестнице на балкон и исчез среди толпы, которая возбужденно шумела и неистовствовала на трибунах.

V

Разговор, происходивший между старым Клапзубом и английским королем, в день, когда клапзубовцы победили футбольную команду Хаддерсфилд со счетом 4:0, не был опубликован ни в «New Sporting Life», ни в других газетах. Там печатались лишь небольшие отрывки со слов директора Хаддерсфилда. Если мы получили более подробные сведения об этом памятном разговоре, то только благодаря нашему земляку — кожевнику Мацешке, который в Лондоне был переводчиком у Клапзубов.

Пан Винценц Мацешка был неистовый спортсмен. Сам он, правда, в футбол не играл, не занимался ни бегом, ни прыжками, лютому что при его весе в двести шестьдесят фунтов вряд ли бы он достиг успеха.