Почему бы, например, вместо того, чтобы содержать огромные армии, не заняться воспитанием в каждом народе прекрасных футбольных команд? А в случае какого-либо спора, который не удалось уладить мирными путями, послать бы вместо войска, по одиннадцать игроков с каждой стороны — и они бы разрешили спорный вопрос.

— В таком случае, — сказал расстроганно старый Клапзуб, — наше государство стало бы великой державой.

— Ну скажите, пан Клапзуб, разве так не лучше?

— А пусть их величество, пан король, скажут: не взяли бы они клапзубовцев в союзники?

— Подумайте, как обстояло бы дело, если бы вы с сыновьями вышли на футбольное поле защищать свою страну?

— Их английское величество, пан король, честь имею доложить: было бы сто тридцать два к нулю. А возможно, и побольше, черт бы побрал все резиновые камеры!

— Ну вот видите, милый Клапзуб, — вы прирожденный военный министр!

— Если военным орудием будет мяч... А иначе — сохрани бог. Лучше я стану капралом у одиннадцати Клапзубов.

— Гм, послушайте, пан Клапзуб, вы сами воспитали своих сыновей?

— Сам, их английское величество, пан король, и если эти ребята чего-то добились, то лишь потому, что кровь — не вода, происхождение сказывается и яблочко от яблони недалеко падает.

— Нас это весьма интересует по чисто личным соображениям. Когда начали поступать первые сведения о вашей команде и газеты наперебой сообщали подробности, однажды мы застали нашего сына, принца Уэльского, в глубокой задумчивости. На вопрос что с ним он ответил: «Король-отец, почему нет у меня десяти братьев, чтобы я мог составить команду, как Клапзубы?» Мы очень любим нашего сына, принца Уэльского, и с радостью выполняем каждое его желание. Я тотчас же пошел в покои Ее величества королевы, и, посоветовавшись, мы пришли к заключению, что это желание трудно выполнимо. А теперь я подумал: не могли бы вы взять принца Уэльского в свою команду?