Однако, несмотря на неприятности первого боевого крещения, я все же почувствовал, что не так уж и страшен черт, как его малюют. И играть в мастерах можно вполне. Словом, некоторая уверенность появилась, и на следующий матч со ставропольским «Динамо» я уже выходил без дрожи в ногах и прежней робости.

Не вывел меня из равновесия и пропущенный на первых минутах гол. И до того момента, когда восьмой номер ставропольцев так бесцеремонно обошелся со мной, играл вполне прилично - смело выходил на перехваты, своевременно реагировал на неожиданные удары. Словом, делал свое дело, как положено.

Думаю, что в следующей встрече в Пятигорске с «Машуком» мне удалось бы сыграть еще уверенней и спокойней. Но после того как наложили гипс, я был отправлен в Астрахань. А из дома в срочном порядке был вызван на подмогу Маков.

«Вот тебе и на, - прислушивался я в самолете к неунимавшейся боли в колене, - неужели вот так, толком-то и не начав играть, придется расстаться с футболом. А может, ничего страшного и не произошло?..»

С такими, прямо скажем, мрачными мыслями летел я в Астрахань, не представляя, что скажу о случившемся матери. К счастью, первым, кого я встретил дома, оказался Рафик. Тут же мы начали придумывать, как успокоить родителей. И хотя старались преподнести происшедшее, как не заслуживающий внимания пустяковый случай, мама, слушая нас, не переставала повторять, что ничего другого от футбола и не ожидала и теперь-то уж оставить его надо обязательно.

Надежды на то, что после снятия гипса все обойдется, - не сбылись. Последовала грустно-популярная среди спортсменов операция мениска. Насколько удачно она прошла, должно было ответить время. И, торопя его, я уже вскоре начал разрабатывать колено, бегая по аллеям соседнего сквера. Но взялся за дело чересчур уж горячо -через неделю сустав вновь начал опухать, а боль усилилась.