«Я находил, что чисто формального сходства не так много, менее, чем, скажем, у Штрауха. Однако удалось передать главное– ленинское обаяние…» – вспоминает Виталий Андреевич.

В том же семнадцатом году братья были призваны в ряды Красной гвардии и направлены в 1-й стрелковый полк Петроградского военного округа.

Как-то в полку был сделан набор для учебы в военной гимнастическо-фехтовальной школе Петроградского военного округа. Отобрали и братьев Аркадьевых. И они вновь, как и в гимназии, взялись за рапиру в надежде на поединок. Но тщетно. У школы еще не было своих традиций, и занятия в ней были сродни гимназическим урокам гимнастики и фехтования – никаких поединков, игр, только однообразные выдержки в разных позах, в которых без оружия и стоять-то, казалось, было неловко. Разговоры преподавателей вертелись лишь вокруг техники, а вопросы психологии боя, тактики, сам бой отсутствовали.

Лишь один преподаватель, из бывших «мониторов», вызывал у братьев симпатию – Петр Антонович Заковорот. Его-то они и считают своим первым maitre d'armes – учителем фехтования.

…В царскую Россию приезжали «выписанные» из Франции и Италии знаменитые фехтмейстеры – в те времена именно там славились фехтовальщики, которые подбирали себе помощников из рядовых – так называемых «мониторов». Знаменитые «кудесники шпаги и меча» не могли охватить всех обучающихся искусству владения холодным оружием (в кадетских корпусах, к примеру, фехтование было обязательным предметом), поэтому уроки с большинством вели «мониторы». Иностранцы же лишь придавали высшую отделку избранным.

Впрочем, Заковорот, тщательнейшим образом постигавший науку западных светил, быстро шагнул за рамки «монитора», так что «избранные» частенько стремились брать уроки именно у него.

В гимнастическо-фехтовальной школе Петр Антонович не слишком досаждал ученикам технической муштрой, щедро разбавляя уроки всякими историями из своей боевой дореволюционной жизни.