В группе людей, окруживших Смирнову-Россет, выделялся тучный господин в огромном парике. Он выглядел так комично, что Александра невольно улыбнулась.

– Толстый, большой, жирный – рейт-паж королевы, – шепнула Аннета.

– Как-как?

– Его «придворная должность» на этом балу. В миру он комендант Царского Села, Григорий Захаржевский. Министры… Министр Неправосудия, он же принц Ольденбургский, министр Мира Чернышев, министр Публичных Мраков и Разноголосицы, министр Публичного Здравия, – продолжала перечислять «придворные» должности Аннета.

Александра уже откровенно смеялась.

– А это наши «выдающиеся» дамы, – ядовито улыбнулась Аннета. – Посольша царицы Чечевицы, Флора, Лунный Свет… Ведьмы, – злорадно сказала Головина.

– Ведьмы?

– Огарева и Чичерина. Ведьмы и есть.

– А та страшная дама? Тоже ведьма?

– Баба-Яга. Только это не дама. Это князь Волконский.

Александра звонко рассмеялась.

– Что ж, Гедеонов на славу постарался, – сухо сказала Аннета. – Директор Императорских театров. Он тоже здесь, в маскарадной должности Обер-канцлера Вселенских Беспорядков. Я рада, душенька, что сумела вас рассмешить.

– Скорее, Гедеонов.

– Погодите-ка, я найду вам кавалера, – с этими словами Аннета наконец от нее отошла.

– Алексей Николаевич, – просительно посмотрела на мужа Александра, – быть может, тур вальса?

– Молодые красивые женщины на балу должны танцевать, – вздохнул граф. – А их ревнивые старые мужья стоять у стены со своими возрастными родственницами и злословить на счет танцующих. Не беспокойся, мой друг, сейчас Аннета все устроит.

– Дозвольте предложить вам тур вальса, мадам?

Александра и не заметила, как к ней подошел кавалер в напудренном парике и расшитом золотом камзоле. Кажется, он был молод и, возможно, хорош собой, но на нем, как и на ней, была маска. Александра не успела выразить свое согласие, как ее тонкую талию обхватила сильная мужская рука, а дальше… Голова у нее закружилась, это было то приятное, чрезвычайно волнительное кружение, которое всегда охватывало ее во время вальса, и с которым были связаны, пожалуй, самые сладкие в ее жизни воспоминания.