Алексей Николаевич вернулся под вечер, когда уже совсем стемнело.

– Ваше сиятельство, что с багажом прикажите делать? – спросил его камердинер Федор. – Едем мы или нет?

– Едем!

Александра ахнула. Так и есть! Это ссылка!

– В дом на Фонтанке, – весело сказал граф. – Езжай туда, Федор, скажи, чтобы с мебели снимали чехлы.

– Ну, слава Богу! – обрадовался Федор. – Выходит, домой едем!

И торопливо ушел.

– Значит, все хорошо? – спросила Александра, все еще не веря в случившееся.

– Мы беседовали не менее получаса, и государь был со мной чрезвычайно любезен. Даже назвал своим другом. Я получил новое назначение, – взволнованно сказал муж, прохаживаясь взад-вперед по комнате. – В комитет по строительству. Государь издал распоряжение о строительстве железной дороги Москва—Санкт-Петербург. Этому проекту было много противников. Указывали на непроходимые топи, неровный рельеф местности, нехватку средств. Видимо, нужны мои капиталы, – усмехнулся граф.

– И что же ты, Алексей Николаевич?

– Я согласился стать одним из акционеров и руководителей проекта. Это выгодное предприятие, поверь. Только человек недальновидный, ни разу не бывавший в Европе или ограничивающий пребывание там болтовней на водах с дамами, может не понимать, что без развитого транспорта Россия так и останется аграрной страной, где-то на задворках цивилизации. Железные дороги надо строить повсюду, это только начало, Сашенька. Я с радостью возьмусь за этот проект, но, увы, мой друг, это отнимет у меня много времени. Тебе придется занять себя самой. Государь хочет видеть тебя при дворе, в своей свите. Мне придется сдать тебя на попечение Аннеты. Она на правах гофмейстерины представит тебя императрице, и ты официально получишь право бывать на больших выходах и придворных балах. Кстати, мне вернули почти все мои привилегии. Теперь я просто обязан бывать при дворе, и ты, мой друг, тоже. Вот и сбылись наши мечты, – грустно сказал Алексей Николаевич. – Не хочу думать, что государь пожаловал меня только лишь для того, чтобы я не мешал ему наслаждаться красотой моей жены, – пошутил он.