– Тогда мы непременно должны нанести графине визит, правда, Сереженька?

«Неужели она не знает? – подумала Александра, заметно, нервничая. – Насколько история с дуэлью графа Ланина и Соболинского получила огласку?»

– Мой муж находится на государственной службе, – постаралась она завуалировать отказ.

– Графиня хочет сказать, что граф человек чрезвычайно занятой, – с усмешкой пояснил Серж. – И его необычайно трудно застать дома. – «Чем я непременно воспользуюсь», – красноречиво добавил его взгляд. – Графиня, правда, может принять нас и одна. По-родственному, в будуаре. Это ведь чрезвычайно модно теперь в Париже, откуда вы не так давно прибыли. Не так ли, графиня?

– Я теперь живу в России и готова перенять русские обычаи.

– То есть, завести любовника?

– Видимо я чаще бываю при дворе, чем вы, сударь. Сейчас там в моде супружеская верность.

– Тогда от кого же беременеют незамужние девицы? О! Я понял! Наш государь, должно быть, открыл секрет непорочного зачатия и щедро делится им со своими подданными женского пола.

– Сережа! – словно раненая птица, вскрикнула Кэтти. – Что ты такое говоришь?!

Осуждать государя было недопустимо, даже в частной беседе и даже в шутливом тоне.

– Вы, и в самом деле, зашли слишком далеко, сударь, – Александра поднялась. – Рада была знакомству, – кивнула она Кэтти.

– Так мы еще увидимся, графиня? – спросил Серж. – Вы ведь хотите узнать новости из Иванцовки? Тетушка мне пишет.

– Да, заезжайте к нам, графиня, – подхватила Катерина Григорьевна. – Запросто, по-родственному. Наш дом на Английской набережной. У нас славные вечера, клянусь, вам не будет скучно, – жалобно добавила Кэтти. Видимо, родовитые дворяне не баловали ее визитами.

– Непременно, – холодно ответила Александра и поспешила уйти.

Соболинский со странной улыбкой смотрел ей вслед. Она знала наизусть все его улыбки: презрительную, ироничную, нежную. Знала, как он улыбается, когда чувствует свою победу.