— Папа не станет продавать, — непонятно, кого Нил пытался успокоить — себя или сестру. — Ни ему, и никому другому Куда мы тогда денемся?

Нил опорожнил тарелку в миску Сэма — пес точно вылижет ее до блеска. Пока брат с сестрой убирали со стола, Кэрол спустилась со второго этажа и сразу же направилась в кабинет.

— Мама не позволит отцу продать, — уверенно заявил Нил и сам же первый усомнился в своих словах.

Эмили напустила в раковину воды, намылила губку. Нил подал ей кухонное полотенце. Уж лучше мыть посуду, чем маяться без дела.

— Ты знаешь, это очень странно, — задумчиво произнесла Эмили.

— Ты о чем? — удивился Нил. Казалось бы, слово «странно» никак не подходило к тому, что происходило в их жизни.

— Почему он пришел с этим предложением именно сейчас, когда сарай сгорел? Когда отец… сам на себя не похож.

Нил так и застыл со стаканом в руках. Кажется, до него стало доходить. Действительно, какое странное совпадение. Никто и никогда не предлагал продать питомник.

— Может быть, он давно собирался это сделать, — слабо возразил Нил.

— А может быть, ему известно гораздо больше, чем он хочет показать, — Эмили принялась яростно оттирать тарелку. — Что-то слишком быстро он пришел. Может быть, он сам и сжег сарай?

— Да брось ты…

— Никто ведь не знает, как начался пожар, — не отступала Эмили. — Ты же сам сказал, что человек из страховой компании подозревал отца!

«А ведь что-то в этом есть», — думал Нил, механически вытирая одну тарелку за другой. Ему не верилось в то, что горе-фермер Филип Кенделл — преступник; с другой стороны, предложение поступило удивительно вовремя, при других обстоятельствах отец его даже слушать бы не стал. В любом случае, Кенделл явно пытался заполучить питомник по дешевке.

— Мы все равно не сможем ничего доказать.

— Но мы можем попытаться, — отпарировала Эмили. — И если есть хоть малейшая вероятность того, что отец собирается продать ему питомник, мы просто обязаны это сделать.