В дверь кабинета постучали. Вошел крепкого сложения мужчина в длиннополом кожаном пальто.

— Вы до мене? — спросил по-украински Махров.

— Виктор Опанасович?

— Так.

— Я из Москвы. В командировку, — он протянул Махрову широкую лапу, на среднем пальце блеснул большой перстень-печатка червонного золота.

Махров почувствовал неприятный холодок в животе. Быстро же отреагировал Язон!.. Наверняка предложит замести следы и прижухнуть на время.

— Будь ласка… Пожалуйста, проходите. Слушаю вас.

— Валентин Иванович прислал вам документы. Здесь копии счетов, — человек бесцеремонно водрузил забрызганный капельками грязи «дипломат» на письменный стол и принялся вынимать из него разноцветные папки, — накладные на последнюю партию… Проект нового договора на девяносто шестой год… Протокол о намерениях в связи с предстоящей реорганизацией.

«Реорганизация, значит? — удовлетворенно улыбнулся Махров. — Ну, не-ет, Язон. Теперь я тебе буду посылать протоколы о своих намерениях. Не ты, а я буду ставить условия, потому что все твои связи полетели в тартарары, а новыми без меня обзавестись удастся не скоро!..»

— Так, так, — он отложил бумаги в сторону, сосредоточившись на последнем документе. Любопытно было, что за реорганизацию предлагает Язон.

Командировочный защелкнул замки «дипломата».

— Вы разрешите? — кивнул он на графин позади Махрова.

— Конечно.

Приезжий налил полный стакан воды и стал пить медленными глотками, точно боясь простудить горло. Махров погрузился в изучение протокола, в сущности ничем не отличавшегося от того, что был подписан год назад, и не обращал внимания на московского гостя.

Тем временем тот опустил свободную руку в карман пальто, быстро достал пистолет с заблаговременно навинченным глушителем и, поднеся его к виску Махрова, нажал на спуск. Махров рванулся… и обмяк, пробитая голова упала на грудь, из маленькой дырочки возле уха на безукоризненно белый воротничок рубашки заструилась кровь.