— Mas despacio, por favor,

Она пристально посмотрела на него и отрывисто предложила:

— Английский подойдет?

— Подойдет для чего? — бестолково спросил он.

— А ну выкладывай, мерзавец, где моя чертова тетка! — вновь набросилась она на Кирби, — И какое она имеет право строить против меня свои гнусные козни! Она значит желает, чтобы меня выкинули за шкирку из первой же приличной телевизионной пьесы, в которой мне наконец-то дали играть? Но все равно она не заставит меня торчать здесь, как какую-то рабыню. Говори-ка, приятель, где она, где Джозеф? И не пытайся их покрывать, прощелыга! Я уже не раз разбиралась с ее лживыми ублюдками и знаю, как это делается. Гони сюда факты, и немедленно!

Она наклонилась к нему, так что ее маленький носик с яростно раздувшимися ноздрями оказался в нескольких дюймах от его лица. Гневно вопрошающий взгляд впился ему прямо в глаза.

— Ну!? — приказала она.

— Факты?

— Факты, приятель.

У нее был акцент, почти неуловимый, и мерещилось в нем что-то знакомое.

— Я думаю, вы случайно ошиблись дверью, — вежливо пробормотал Кирби.

— Эти уловки я знаю, не беспокойся! Все комнаты, кроме этой, в номере пусты. Поэтому я здесь. Так что кота за хвост лучше не тяни.

— В каком номере?

Она нетерпеливо топнула ногой.

— Да в этом, именно в этом, черт побери! Врубайся быстрей, приятель. Прочисти мозги! Ты в номере отеля «Элайза», на восьмом этаже, Майами Бич, понял? Десять часов вечера, суббота, апрель. Что тебе еще надо, чтобы очухаться? Взгляните на него: даже не знает, в каком он номере! В номере, который снят на имя Карлы Марии Макропуло О'Рурке, пьянчуга ты поганый, моей безбожной тетки, и мне пришлось сунуть двадцатидолларовую взятку только за то, чтобы меня к тебе впустили. И это после того, как я, точно бешеная, примчалась сюда на самолете с побережья.