Неожиданно шприц исчез! Он исчез, Фред! Я стоял и, точно болван, тупо смотрел на свою пустую руку. А Кирби Винтер и эта его девица весело улыбались. Я взглянул на Хаддлестона. Фред, клянусь, это правда! — он оказался вдруг совершенно раздетым, только вместо пояса на нем был широкий голубой шарф, завязанный огромным бантом, а на груди — на его груди! губной помадой было крупно написано: «сюрприз»!
Вспомнив Сан Паоло, я подумал, что медлить нельзя и пора поквитаться с этим Винтером. Как тебе хорошо известно, я стреляю быстро и точно, и редко промахиваюсь. И вот только я собрался спустить курок, как увидел, что в руке у меня не пистолет, а баллончик с дезодорантом.
А дальше… А дальше, Фред, не знаю как, я очутился в лифте, двери которого уже закрывались. Там еще находились лифтер, три туристки почтенных лет и мой несчастный Хаддлестон. Двери захлопнулись, мы начали опускаться, леди стали визжать и падать в обморок. Фред, в этом лифте поднялся настоящий бедлам! Как и Хаддлестон, меня тоже обернули шарфом, только шарф был не голубой, а розовый. Вся прочая одежда отсутствовала. А на моей груди красовалась надпись: «Adios, amigo!» Прощай, друг (исп). И оба мы оказались наголо выбриты, Фред, и с ног до головы облиты самым вонючим одеколоном. Лифт спустился на первый этаж, лифтер, орущий благим матом, распахнул двери. Хаддлестон выскочил из лифта и бросился бежать…