Болитар пропустил ее комментарий мимо ушей.

– Попробуем извлечь из этого выгоду, – заявил он.

– Каким образом?

– Ну, не знаю, – протянул Майрон. Он откинулся в кресле. – Скажем, что это сделает нам хорошую рекламу.

– Как?

– Я смогу заключить новые контракты, – произнес он, на ходу обдумывая свою идею. – Подберусь поближе к спонсорам, разузнаю, что там и как. Обо мне услышат больше людей, что пойдет на пользу моим клиентам.

Эсперанса фыркнула:

– Ты полагаешь, это сработает?

– Почему бы нет?

– «Пойдет на пользу моим клиентам». Звучит как дешевый популистский лозунг.

Она права.

– Да что с тобой такое? – воскликнул Болитар, воздев руки к небу. – Баскетбол займет всего пару дней. Остальное время я буду здесь. В конце концов, можно звонить мне по мобильнику. Мы объясним, что мое отсутствие станет недолгим.

Эсперанса смерила его скептическим взглядом.

– Ну что? – спросил он.

Она покачала головой.

– Нет, я хочу знать. В чем дело?

– Ни в чем, – ответила Эсперанса. Она смотрела ему прямо в глаза, положив руки на колени. – Интересно, а что думает об этом твоя сучка?

Под «сучкой» подразумевалась Джессика.

– Может, хватит ее так называть?

Секретарша сделала невинное лицо, решив ради разнообразия промолчать. Когда-то, давным-давно, Джессика и Эсперанса терпели друг друга. Но Джессика ушла, и латиноамериканка увидела, какое впечатление это произвело на Майрона. Есть люди, долго помнящие зло. Эсперанса его в себе культивировала. То, что Джессика потом вернулась, уже не имело значения.

– Так что она думает?

– О чем?

– О мирном урегулировании на Ближнем Востоке, – съязвила Эсперанса. – О чем, по-твоему, я говорю? О твоей игре.

– Не знаю. Мы еще не успели это обсудить. А что?

Эсперанса покачала головой.