Полиция и военные были по одну сторону, убийцы из ФОСА – по другую. Американский народ был между ними, и ему доставалось больше всех. И вот, как последняя надежда народа, появились «Патриоты».

Холден продолжал спуск и добрался до конца ущелья. Он повернул влево, где торчали естественным частоколом скалы, сразу же потеряв из виду колонну. В этом месте «Патриоты» и собирались встретить колонну машин ФОСА, на всех остальных участках это было обычное тихое горное шоссе.

– Дэвид! – раздался из-за скал негромкий голос Рози Шеперд. Он пробрался между скалами и очутился рядом с Рози и шестью другими членами группы «Патриотов». – Все…

– Все готово. Пэтси и другие сидят в той канаве возле дороги – вон там, внизу. Счастливчики. – Она улыбнулась. Когда она улыбалась, ее зеленые глаза были прекрасны. Когда она спала, а он по какой-то причине заснуть не мог, и было достаточно света, чтобы Дэвид мог видеть ее лицо, длинные пушистые ресницы напоминали ему театральный занавес, застывший в ожидании чудесного спектакля – когда ее глаза откроются.

Холден посмотрел на дорогу. Конвой, извиваясь по серпантину горного шоссе, приближался к ним. Сведения они получили от очень ценного источника – жены репортера Эванса, который сотрудничал с главным руководителем групп боевиков ФОСА, действовавших в районе метро и вообще в городе. Они ничего не знали об этом человеке, кроме его имени, которое, скорее всего, было вымышленным. Его фамилия была Джонсон. Но с тех пор, как они сорвали попытку покушения на директора ФБР (в случае удачи вина за это преступление была бы возложена на «Патриотов»), Холден стал гораздо осторожней. Стало известно, что ФБР создало специальную группу для проникновения в ряды «Патриотов». Причина была ясна. Хотя «Патриоты» и выполняли работу, которая была не по силам армии и полиции, – вели войну с «Фронтом», нанося ему тяжелые потери, они были большей костью в горле правительства, чем революционеры из «Фронта Освобождения Северной Америки».